Затем отец снял с полки несколько банок с формальдегидом и принялся демонстрировать Джо Кейну своих уродцев.
Джо Кейн начал составлять в уме план побега. Сейчас он и сам стал похож на страуса: дышал ртом и дожидался удобного момента, как подсадная утка в цирке — человек, сделавший свое дело и готовый улизнуть, после чего истинные уроды, то есть хозяева заведения, пустятся во все тяжкие (допустим, приклеят кость ко лбу шотландского пони и назовут его единорогом) ради облегчения кошельков публики. Мог ли Джо найти другое убежище от ливня? Хоть сарай какой-нибудь, что ли. Поближе к железной дороге.
— А у этого вот птенца два набора мужских придатков, и я знаю многих парней, которые были бы счастливы иметь такое отличие. Только представьте, как это разнообразило бы отношения с дамами.
Вы когда-нибудь замечали, что на Среднем Западе не принято целоваться почем зря? На Востоке все сплошь да рядом клюют друг друга в щечку. Как мило, что вы пришли! А здесь, на Западе, подобное не часто увидишь. Вот почему рабочим на нашей ферме так не хватало тепла: не избалованные женами, они были рады и мимолетному романтическому приключению, пусть даже с существом, которое дышит ртом. Они приходили домой, уставшие после трудового дня, и их жены тут же принимались нудно перечислять все, что еще необходимо сделать, из-за чего они сразу же садились обратно в свои пикапы и отправлялись прямиком в ближайший бар. Там они жаловались бармену на жизнь.