Она вдруг ушла в избу, сразу вернулась и протянула Семакину фотокарточку — точно такую же, какую он взял у старушки Макуриной.
— Вот! Не ясно разве? — Она показала на карточку. — Серега — он вон какой был, а этот… хотя похож, ничего не скажешь. Я, пока Никита жив был, прятала от него это фото, боялась сердить, а теперь в рамку хочу вставить да повесить. Как на нее гляну — все молодыми нас вспоминаю…
ГЛАВА V
С вокзала Семакин позвонил Попову. Пока рассказывал, слушал в трубке его дыхание — тяжелое, прерывистое. Когда капитан закончил, следователь сказал:
— Да-а. Интересно, интересно. Ты приезжай ко мне теперь, сразу. У меня тоже кое-что есть.
Трамвай был почти пустой. Семакин сел возле окна. Сзади копошились, усаживаясь, две старушки. Капитан ерзал на сиденье, нервно потирая ладони. Он вообще плохо переносил дорогу. Сейчас его лихорадило. Что ж, выходит, и у Юрки чего-то прояснилось? Может, он уж и знает, куда Макурин девался и кто под его именем существовал? Так ведь и этого мало. Надо еще и женщину установить и — главное — кто их убил? Ох-хо.
В кабинете Полова было прохладно, крутился вентилятор. Следователь встал, пожал Семакину руку, с шумом подвинул стул.
— Рассказывай давай! Подробнее, подробнее! Чего там — по телефону.
— Да ну! — отмахнулся Семакин. — Подробности потом. Давай скорее, что у тебя есть.
Следователь открыл сейф, вынул дело, вытащил из него бумажку, протянул:
Заключение экспертизыНа основании изложенного прихожу к заключению:
1. Газетные обрывки, изъятые с места обнаружения золотых вещей, представляют собой части листов областной газеты «Светлый путь».
2. Дата выпуска номера — 9 октября 1943 года.
3. Адресные пометки на экземпляре отсутствуют.
— Постой-постой, — сказал Семакин, — чего-то я уловить не могу никак. Ну, газета. Ну, сорок третий год. Что дальше?