
А в другой раз — вот недавно совсем, в День Победы. Вечером-то, в праздник самый, сижу я дома, вдруг слышу — шумят. Выхожу, глядь: расположились у меня на крылечке вино пить Сергей Григорьевич да Славка Додон, полудурок наш городской. Поздоровалась я, говорю: «А чего, Сергей Григорьевич, не в клубе? Там культурно, и вам, как человеку фронтовому, почет будет». А он отвечает: «Да был я там, надоело, решил вот… с народом соединиться!» Ничего себе, думаю, народ! Ушла. Часа через два выхожу — лежат на крыльце, голубчики. Ну я Сергея Григорьевича в избу утащила, а Додона в сенки. Утром встал: «Спасибо, Катерина Андреевна!» — и ушел. И месяца после того не прожил.
А сегодня-то? Так вот. Подошла я к нему, ну, думаю, разбужу. А сама боюсь: опять ругаться станет, что на работу опоздала! До руки-то у него дотронулась… ох! Заверещала, как ветром меня оттуда выдуло…
Через пять минут после того как обеспамятевшая, взлохмаченная уборщица вбежала в здание районной милиции, на место происшествия прибыл почти весь личный состав во главе с начальником, майором Галушкой. Потоптавшись, решили ехать домой, известить вдову. Дверь дома была открыта, но в избе никого не было. В ограде сразу же наткнулись на труп женщины. Через четыре часа на «Ракете» в город прибыла бригада из областного центра.
