— О, помаленьку. Я хотел…

— Очень, очень рад тебя слышать. Сколько мы не виделись?

— Два года. Я хотел…

— Да-а, время летит, — сказал Чефуик.

— Что говорить. Я хотел…

— А я не забыл тебя. Просто думал о другом.

— Это ничего. Я хотел…

— Но я же не даю тебе и слова сказать. Извини. Слушаю внимательно.

Молчание.

— Алло? — позвал Чефуик.

— Да, — ответил Келп.

— Ты здесь? Ты, кажется, что-то хотел? — напомнил Чефуик. Ему показалось, что Келп вздохнул, прежде чем ответить. — Да, я хотел кое-что… Я хотел узнать, свободен ли ты.

— Секундочку, прошу тебя.

Чефуик положил трубку на стол, встал, подошёл к кухне и спросил у жены:

— Дорогая, как у нас сейчас с финансами?

Мод с задумчивым видом вытерла руки о передник, потом ответила:

— По-моему, у нас осталась около семи тысяч на текущем счёту.

— И ничего в загашнике?

— Нет. Я взяла последние три тысячи в конце апреля.

— Спасибо, — сказал Чефуик.

Он вернулся в гостиную, сел на диван и взял трубку.

— Алло?

— Да, — устало ответил Келп.

— Меня это очень интересует.

— Отлично, — ответит Келп очень усталым голосом. — — Встретимся сегодня вечером в десять часов в «Баре-и-Гриле» на Амстердам-авеню.

— Хорошо, — согласился Чефуик. — До скорого.

Он повесил трубку, встал и вернулся на кухню.

— Я ненадолго выйду сегодня вечером.

— Надеюсь, ты не задержишься допоздна?

— Сегодня нет, вряд ли. Мы престо поболтаем, — Чефуик широко улыбнулся. — Ну, крем готов?

Мод ответила ему улыбкой.

— Мне кажется, теперь можно попробовать, — сказала она.

— Это ваша квартира? — поинтересовалась девушка.

— Гм… Да, — с улыбкой ответил Алан Гринвуд, закрывая дверь и пряча ключ в карман. — Чувствуйте себя как дома.

Девушка остановилась посредине комнаты и медленно, восхищённо осмотрелась.

— А ваше холостяцкое гнёздышко содержится в исключительном порядке.