Два раза в неделю. И тут все всегда было в норме, ничего особенного, ничего необычного, но Герти была этим довольна. И я тоже. Мне никогда раньше не приходило в голову, что я понапрасну растратил свои лучшие годы. Потом появились дети, и все как-то пошло на убыль. С этим нужно мириться, думал я. Мы стареем, мы изучили друг друга от и до. А к вечеру мы так устаем, что нам не до этого. Конечно, я задавался порой вопросом, неужели это всё. Но, должен сказать вам, меня никогда не манили любовные приключения.

Ладно, я знаю, что здесь обо мне рассказывают. Что я бегал за молоденькими девочками, что я приставал к ним в лифте или выслеживал их в соседнем сквере. Был тут у нас один случай — с того времени теперь прошло уже два года — когда одна такая пигалица утверждала, что я забрался в ее квартиру и набросился на нее в ванной. Это чепуха на постном масле, сплошная бравада, девчонке, наверное, просто хотелось, чтобы все так и было.

По правде, дело было так: я случайно проходил мимо ее квартиры и услышал шум воды. Конечно же, я сразу подумал, что там прорвало трубу. Неужели я должен был ждать, пока вода начнет просачиваться через потолок этажом ниже? Я позвонил — позвонил не раз, а два, по крайней мере. Постучал я, скорее всего, тоже, теперь уже толком не помню, да это и не важно. Никто не открывал, но у меня случайно был с собой нужный ключ, вот я и вошел. То, что девчонка как раз стояла в это время под душем, я ведь и знать не мог.

Посудите сами, если бы я действительно чего-то от нее хотел, то не вошел бы туда так открыто днем, а уж нашел бы какую-нибудь другую возможность. А ей, этой малявке, еще чего-то надо было выступать. Да, она недурно выглядела, производила по-настоящему невинное и наивное впечатление. Но была той еще распутницей… Два года назад летом я сам видел, как она скрылась в подъезде с двумя парнями.

Это было как раз в то время, когда красили фасад. Часов около десяти я забрался на леса и собственными глазами мог во всем убедиться.