Она занималась этим с обоими одновременно. Чего они там только не вытворяли — и в кровати и на столе. С тех пор я держал ее под некоторым наблюдением. От ее сетей не был застрахован ни один мужчина. Она пыталась заигрывать и со мной, а потом, видимо, хотела отомстить мне, потому что у нее ничего не получилось. Развопилась, понимаете, когда я оказался у нее в ванной. Я же остался совершенно спокоен. Проявил выдержку. Чего я там у нее не видел? Да и связываться с такой у меня и в мыслях никогда не было.

Ну, само собой, я, может, пару раз и оборачивался на какую-нибудь из них, может, даже мимолетом думал о том, какая, например, у той или иной классная фигура, уж точно получше, чем у моей Герти. После родов Герти все же немножко раздалась в стороны. Чисто внешне она меня уже едва ли привлекала. Да и не удивительно — после без малого двадцати лет совместной супружеской жизни. Спать-то с ней я еще спал, но если это и происходило за последние два года пару раз в месяц, то было уже довольно частым делом.

И все же я не могу сказать, что мне чего-то не хватало, во всяком случае я никогда не замечал, что мне чего-то не хватает. Пока не встретил Ванессу. Я и сегодня еще так отчетливо вижу это перед собой, как будто с того момента не прошло и часа. Она только-только въехала в небольшую квартирку на четвертом этаже, и на почтовом ящике ей нужно было заменить табличку с именем. В нашем хозяйстве имеются такие маленькие медные таблички, которые я сам гравирую. Поэтому-то меня когда-то и взяли на место дворника, потому что я умею почти все делать сам, выполнять все те мелкие работы, которые накапливаются за день в таком жилом комплексе как наш.

Это вам, может, не совсем легко представить, но я в самом деле с шести утра и до восьми вечера нахожусь на ногах. То, что при таком обилии работы у меня нет времени заниматься еще и молоденькими девчонками, ведь яснее ясного, или как, по-вашему? И в восемь мой рабочий день ведь не заканчивается.