В переселенье наших душне обмануть природу ложью:кто трусом был – тот будет уж,кто подлецом – тот будет вошью.Но, на руках тебя держа,я по тебе недаром плачу –ведь только добрая душапереселяется в собачью.И даже в небе тут как тут,ушами прядая во мраке,где вряд ли ангелы нас ждут, —нас ждут умершие собаки.Ты будешь ждать меня, мой брат,по всем законам постоянствау райских врат, у входа в ад,как на похмелье после пьянства.Когда душою отлечуна небеса, счастливый втайне,мне дайте в руки не свечу –кость для моей собаки дайте.

Вообще – тему родства с животным миром не обошёл почти ни один из крупнейших художников слова русской и мировой литературы. И когда в печати появляется произведение противоположного направления, оно вызывает чувство неловкости за автора, ибо автор – пусть даже невольно – ставит себя вне всяких гуманистических традиций, демонстрируя ограниченность своего душевного мира.

Передо мной повесть Э. Габбасова «Засуха», опубликованная в 10-ом и 11-ом номерах журнала «Простор» за 1975 год. Я не собираюсь давать ей оценку в целом – скажу лишь, что автор достаточно убедительно раскрывает психологию людей, работающих в сельском хозяйстве. Но вот автор описывает, как один из героев повести – Люботуров – приезжает в Москву. Он останавливается у своих родственников. Садятся ужинать. И здесь настроение Люботурова портится: дочь родственника принялась кормить собаку. Он спрашивает, сколько мяса поедает собака в день. Ему отвечают: полкило. Дальше цитирую: «Люботуров едва не поперхнулся. Полкило мяса этой твари! Он ещё днём, мотаясь в поисках ночлега, заметил обилие собак в Москве. Их водили по тротуару, возили в метро, да и у родственников, в ожидании ужина, он прошёл на балкон и видел, как на поводу прогуливали собак.



22 из 75