Так как до Москвы, должны мы были ехать на перекладных телегах, набитых доверху, то трое суток, проведенные в дороге до Твери, весьма худо спали, и для того принуждены были остановиться на несколько часов в сем городе.

24-го вечером приехали в Москву, где купили кибитки и пробыли четверо суток. Мы расстались здесь с товарищем моим, условясь съехаться в Казани. Он отправился прямо, a я поехал в деревню проститься с родными, для чего должно было сделать около пятисот пятидесяти верст лишних, противу прямой дороги на Казань. Родители мои чрезвычайно удивились нечаянному моему приезду и можно посудить, что они не обрадовались услышав о предпринятом много путешествию. Однако нечего было делать, как благословит меня со слезами.

Отсюда ехал я уже весьма скоро, не помышляя ни где останавливаться, и как будто рушил последнюю связь мою с сим миром.

12-го Мая приехал я в Казань, где уже товарищ мой меня дожидался. Казанская и Пермская губерния весьма изобилуют лесами. В некоторых местах много оных выгорело, и в самый проезд мой видел я в одном месте весь лес совершенно занявшийся и горящий, a в других погасший уже и только дымящийся. Сии пожары делаются от раскладывания проезжими и поселянами нужных им для варения себе пищи огней, которые при отъезде с места надлежало бы всегда потушить. Но как сие погашение огня сопряжено с некоторыми затруднениями там, где близко нет воды, a притом и великое количество лисов удаляет всегда мысль о надобности сохранять оные; того ради, не взирая на запрещение со стороны начальства, таковые часто оставляемые без потушения огни нередко причиняют великое истребление лесам. Мне кажется лучшее средство для отвращения столь вредных неосторожностей было бы поучить разумным священникам в сказываемых ими проповедях толковать прихожанам своим о таком зле, которое они потому только делают, что не умеют представить себе всей важности и вредоносных следствия оного, как для собственных своих, так и для государственных польз.