Дело было пятого июля. Прошло девять дней после фиаско в "Колизее". Дортмундер находился в Трентоне в Нью-Джерси.
Светило солнце, но, несмотря на жару, Дортмундер был в легкой, почти наглухо застегнутой куртке поверх белой рубашки и может поэтому казался злым и раздраженным. Через квартал от магазина положил пакет на капот стоящий у тротуара машины.
Сунув руку в правый карман куртки, он достал банку тунца, бросил ее в пакет. Потом пошарил в левом кармане и вытащил два набора бульонных кубиков, которые также бросил г пакет.
Затем сунул руку в левый карман брюк, выудил зубную пасту и тоже положил ее в пакет. Затем опустил молнию на куртке и достал пакет американского сыра, который тоже положил в пакет. И, наконец, из области правой подмышки извлек упаковку нарезанной колбасы и присоединил ее к остальному. Пакет был теперь гораздо более' полным, чем недавно, и, взяв его в руку, Дортмундер отправился к себе домой.
Домом служил жалкий, занюханый отель. Дортмундер платил дополнительно два доллара в неделю за комнату с умывальником и газовой плитой, но полностью -покрывал это экономией, так как питался дома, готовя себе сам.
Дом!... Дортмундер зашел в свою комнату, пренебрежительно осмотрел ее и разложил провизию. Он поставил воду на огонь -- для растворимого кофе -потом сел просмотреть газету, которую стащил утром. Ничего интересного. Уже целую неделю газеты не вспоминали о Гринвуде, а больше ничего в мире Дортмундера не волновало.
Триста долларов, полученных от майора Айко, растаяли, словно дым. Прибыв в Трентон, Дортмундер зарегистрировался в полицейском участке, как выпущенный под честное слово, -- зачем напрашиваться на неприятности? -- и ему предложили паршивую работенку на муниципальном поле для гольфа.