Келп остался около грузовика и наблюдал за Дортмундером и Чефуиком. Когда те благополучно исчезли, он удовлетворенно кивнул головой, вернулся в кабину и отъехал.

Тем временем Дортмундер и Чефуик воспользовались лестницей, чтобы спуститься с крыши на землю. Потом положили лестницу вдоль стены и заторопились к главному зданию тюрьмы, силуэт которого возвышался перед ними.

Они были вынуждены спрятаться от луча прожектора за выступом стены, но потом сразу же побежали к зданию, нашли дверь в том месте, где и полагалось ей быть по плану, и Чефуик достал из кармана две отмычки. Он немедля принялся за работу, а Дортмундер стоял на страже.

Яркий луч прожектора вновь побежал к ним по фасаду здания.

-- Прячься, -- прошептал Дортмундер.

В этот момент раздался щелчок, и дверь открылась.

Они скользнули внутрь и закрыли дверь раньше, чем их достал луч прожектора.

-- Одной меньше, -- подвел итог Дортмундер.

-- Теперь мне понадобится сумка,-- так же шепотом объявил Чефуик, не утративший своего невозмутимого вида.

Комната, в которой они очутились, была погружена в полнейший мрак, но Чефуику и не нужен был свет. Он присел на корточки, открыл сумку, сунул обе отмычки в предназначавшиеся им карманчики и достал два других инструмента. Закрыл сумку, выпрямился и произнес:

-- За работу.

В эти минуты в своей камере Гринвуд сказал:

-- Я пойду с вами сам, не беспокойтесь.

Понадобилось некоторое время, чтобы прояснить ситуацию.

Когда Гринвуд так внезапно успокоился, сторожа попытались понять, что произошло, в чем было дело, но старик лишь брызгал слюной, а Гринвуд стоял на месте с оторопелым видом, качая головой и приговаривая:

-- Я больше ничего не знаю, я...

Потом старик произнес магическое слово "ноги", и Гринвуд опять взорвался. Но взорвался очень осторожно. Он не стал применять никакого насилия, а лишь вопил, выл и слегка жестикулировал.