Номер продолжался недолго, так как сторожа схватили его за руки. Увидев, что они хотят его успокоить ударом по макушке, Гринвуд мигом утих и стал очень благоразумен.

Он рассказал им о привычке старика копаться в пальцах ног и объяснил ситуацию.

Сторожа оказались одного с ним мнения, а это было именно то, чего он хотел. Когда один из них предложил: "Послушай, приятель, мы найдем тебе другое место для сна", -- Гринвуд улыбнулся очень довольный. Он знал, куда его отведут: в одну из камер лазарета, 75м он мог бы отдохнуть д6 утра, а утром его осмотрит врач.

Так они думали.

Гринвуд прощально улыбнулся старику, 'вытирающему носком кровь, текущую из носа, и между двух сторожей вышел из камеры. Он заверил их, что последует за ними без всяких осложнений, а они успокоили его, что не сомневаются в этом.

Его повели тем же путем, как и на свидание к Проскеру: по металлическому коридору, металлической винтовой лестнице, по другому металлическому коридору и через две охраняемые двери. Потом маршрут изменился: по длинному коричневому коридору за поворот, где в тихом, спокойном местечке из дверного проема возникли двое в черном, в черных капюшонах и с черными револьверами в руках.

-- Без шума!

Сторожа смотрели на Дортмундера и Чефуика, ибо это были они, и моргали от' удивления глазами.

-- Вы сошли с ума, -- сказал один из них.

-- Не обязательно, -- возразил Чефуик, остановившийся возле двери. -Сюда, господа, -- прибавил он.

-- Вы не станете стрелять, -- сказал второй сторож. -- Шум привлечет внимание.

-- Потому мы и надели глушители, -- сообщил Дортмундер.

-- Вот эта штука, похожая на гранату, на дуле... Хочешь послушать?

-- Нет, -- отказался сторож.

Вое вошли в камеру, и Гринвуд закрыл дверь. Поясами сторожей связали им ноги, галстуками -- руки, а подолами рубашек заткнули им рты. Комната, в которой они находились, была маленькой и квадратной, посередине стоял металлический письменный стол.