И дослуживал в армии до пятьдесят четвертого, летая на самых строгих военных самолетах... Он, этот киевский пошлячок, еще и на свет не родился, когда я... Впрочем, так мог бы сказать мой герой, которого я сам выдумал, пристегнув ему кусочки собственной жизни — такой путаной и разнообразной, что ему, этому говнючку от кинематографа, и не снилось! — В.В. хлебнул из горлышка и печально добавил: — За последние годы я так постарел, что теперь вынужден передоверять защиту собственной чести и всего, что мне дорого, — моим героям. Мною же придуманным персонажам. И когда они совершают то, что еще совтсем недавно я с наслаждением сделал бы сам, — я успокаиваюсь...

НОЧЬ. МЧИТСЯ «КРАСНАЯ СТРЕЛА» В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...

Освещенные окна вагонов проносящегося поезда гаснут одно за другим.

Грохочут колеса состава...

Черными силуэтами мелькают на фоне сизо-фиолетового ночного неба пролетающие мимо кроны деревьев.

Желтыми ниточками струятся назад огоньки далеких и неведомых поселений...

В нашем вагоне, в котором едут В.В. и Ангел, погасли почти все окна.

Кроме окна шестого купе...

И если бы нам удалось приблизиться к рвущемуся вперед вагону и на ходу заглянуть из ночи в это окно...

...мы увидели бы, как могучий Ангел переодевается в веселенькую пижаму и ложится на свою постель, достает из портфеля очки, газету...

... В.В. аккуратненько наливает в стакан немного джина...

...и они продолжают о чем-то очень увлеченно болтать.

ШЕСТОЕ КУПЕ АНГЕЛА И В.В.

— Когда-то я неплохо знал такой предмет, как «теория полета», — говорил В.В., внимательно разглядывая мощную фигуру Ангела. — И путем нехитрых прикидок: массы вашего тела — килограммов девяносто, «силы тяги» для такого веса, оптимальных «углов атаки» крыла, вектора «подъемной силы» с учетом возможного «лобового сопротивления», — размах ваших ангельских несущих плоскостей — то бишь крыльев — должен быть не менее пяти метров! Если вы, конечно, действительно настоящий Ангел...



15 из 312