В.В. опустил лимон в чай, положил туда сахар и, помешивая ложечкой, хрипловато промурлыкал:

... И тогда с потухшей елки

Тихо спрыгнул желтый Ангел,

И сказал: «Маэстро, бедный,

Вы устали, вы больны...»

Ангел усмехнулся:

— Простим старика Вертинского. Стишата, прямо скажем, не фонтан. И категорически не про вас. Надеюсь, вы человек не бедный, а судя по тому, сколько вы выпили на моих глазах, вашему здоровью может позавидовать любой крепкий мужик!

— Все, все! — прихлебывая горячий чай, расслабленно проговорил В.В. — Завтра с утра начинается светлая, радостная и абсолютно трезвая жизнь...

— Ну-ну, — одобрительно сказал Ангел и улегся на свое место.

Он вооружился очками и стал проглядывать «Московский комсомолец».

А В.В. пил чай, смотрел в ночную черноту за окном и думал: «...встретит меня внучка Катерина или нет?.. Наверное, встретит... Катька — существо умненькое, хитренькое и горячо любимое нами. Мы ее, конечно, немного придумали для себя, но... Кто не сочиняет для себя любимых, пусть первый бросит в меня камень!»

— А сколько лет вашей внучке, Владим Владимыч? — спросил Ангел.

— А откуда это вы знаете, что у меня есть внучка?

— Но вы же только что о ней думали, — пожал плечами Ангел.

— Восемнадцать, — напряженно ответил В.В.

— Чего это вы так вдруг насторожились, словно я пытаюсь посягнуть на честь вашей внучки Кати? — удивился Ангел.

— Ах, вам даже известно, что ее зовут Катя?

— Естественно.

— Боюсь, что разочарую вас — наша Катя давно и совершенно самостоятельно распоряжается своей «честью». Поэтому меня уже ничего напугать не может! И вообще, давайте сменим тему. Вот объясните мне, старому, ни во что не верующему сочинителю: почему это вы — Ангел — поездами ездите? Куда же девался старый, добрый ангельский способ передвижения? Так сказать, «по небу полуночи ангел летел...», а? И кстати, где ваши крылья, Ангел?