— Ты знакома с Энн Тайсон? — спросил он, и она кивнула. — Наверное, еще несколько лет назад она была весьма похожа на тебя. Такие же волосы — чуть рыжеватые, как спелый каштан, забранные в пучок на затылке… я заметил, у многих женщин в этом краю именно такой цвет волос… и голубые глаза… тревожный симптом для такого старого человека, как я, правда, Сэлли?

— Да вы ничуточки не стары! Да вы и вовсе не такой, как другие! Вы — самый красивый мужчина из всех, что я видала! И вы такой добрый! — выпалила она короткий панегирик и торопливо отвернулась, вконец смутившись. Вдруг такой богатый, красиво одетый джентльмен проявит нежное чувство к ней, а это ее «другие» прозвучало так, точно у нее и впрямь был некто из совершенно иного круга, который она себе и вообразить-то не могла.

Но даже такой неловкий комплимент ему пришелся по душе.

— Нет, нет, Сэлли. Это ты красавица. Истинная красавица.

Он остановил на ней взгляд, и она, совершенно осмелев, выдержала его. Однако вскоре девушка ощутила всю откровенность этого пристального взора, краска залила ее лицо, и она снова смущенно отвернулась. У нее чересчур широкие верхние скулы, подумал он, представляя, как его пальцы скользят по ее лицу, и тонкий рот излишне широк, точно разрез. Копыта коня приглушенно цокали по пыльной тропинке. Он почувствовал безошибочную неотвратимость невероятного сексуального удовольствия и задохнулся от счастья. Над их головами платаны так и тянулись ветвями друг к другу, как бы стремясь переплестись и превратить тропинку в узорчатую галерею.