Он кивнул, сделал несколько шагов ей навстречу и, протянув правую руку, положил ладонь ей на плечо.

— И как же ты живешь?

— Море кормит. Меня называют Старушка Удача: мне всегда перепадает какой-нибудь улов.

Тепло его руки согревало, и эта теплая тяжесть вдруг заставила ее ощутить страстное желание зависеть от кого-нибудь.

— Вряд ли ты старше меня. Ты только притворяешься старой каргой, ведь верно?

— Верно, так безопасней.

— Если твое тело умастить маслами, Энн Тайсон, да нарядить в шелка, ты бы стала ничуть не хуже любой великосветской дамы.

Его черты отличались привлекательностью, загорелое лицо было исхлестано непогодой. Крупный нос, прекрасные зубы, карие поблескивающие глаза и широкие черные брови; он не носил парика, и в его длинных густых волосах седина уже давно преобладала над каштановым цветом, а на левой щеке белел шрам, который образовывал ямочку всякий раз, когда он улыбался. Он жестко прижал свою ладонь к ее плечу, едва не причиняя ей боль; и она слегка отклонилась назад, стремясь как можно лучше рассмотреть его. В ее движениях сквозила неуверенность, однако, давно привыкнув повиноваться тем, кто выше ее по положению, она сознательно сбросила с себя наносный образ старой карги, превратившись в обычную женщину, которую ему удалось разглядеть с первого же взгляда. Он попытался взять ее за руку, и только теперь она обратила внимание, что два средних пальца на его левой руке плотно прижаты к ладони, точно когти хищника. И в этот миг ее неловкое движение разрушило близость, только что появившуюся между ними.