Юрист вернул ее к реальности:

— А в чем же проявляется пристрастность правосудия по отношению к бедным?

По этому едкому тону Марен угадала ответ: «В том, что им достаются такие бездарные адвокаты, как Марен Патаки». Она чуть не покраснела, но, сделав глубокий вдох, решила проигнорировать вопрос. К счастью для нее, присутствующие витали в собственных мыслях. Вице-президент озабоченно раздумывал, сможет ли его фирма включиться в серьезную политическую борьбу, не рискуя оттолкнуть часть курильщиков. Опрос двухгодичной давности показал, что любители сигарет проявляли большую благосклонность к смертной казни, чем некурящие граждане. Было бы выгоднее ограничиться рекламной акцией под простым и впечатляющим девизом «Табак как последнее удовольствие». С другой стороны, если Марен Патаки добьется оправдания Джонсона, лучи ее славы озарят Табачную компанию, и в глазах общественности производитель сигарет станет спасителем невинного. Все взвесив, президент взял слово для вынесения вердикта:

— Послушайте, госпожа адвокат, я не думаю, что Табачная компания может последовать за вами в вашей борьбе против смертной казни. Мы уважаем ваши убеждения, но предполагаем запустить соглашательскую кампанию. Если Верховный суд поддержит смертную казнь, мы будем выступать за право на последнюю сигарету как связь с миром живых. Прекрасный образ, не так ли?

Он взглянул на одобрительно кивающего начальника Юридического отдела и продолжил:

— Для нас главное, чтобы приговоренный смог исполнить свою последнюю волю. Сообщите суду, что мы готовы предоставить все необходимые технические средства, например оборудовать дымонепроницаемую камеру. Однако если суд решит пойти дальше и отправит дело на доследование, мы рассмотрим, какую поддержку сможем вам оказать соразмерно с перспективами вашей победы.

И, не дожидаясь ответа безвестной адвокатессы, которой он предоставлял шанс всей ее жизни, вице-президент обратился к коллегам: