Тебя с хаты прогнала. Не встать уж мне, не выплыти: Пески в воде усыпали всю косу мне, всю русую; Руки в камыше увязли, А сердце мне змея-тоска Сосет, грызет без устали. Погубила меня Ведьма-мачеха твоя, Погубила меня, Утопила меня.

Ближе и внятней раздалась песня, и как будто рыбка закружилась в воде. Вся в тоске встрепенулась Маруся, с кочки неслышно скатилась, к воде спустилась, руками воды коснулась и… очнулась от крепкого сна.

Глядит: занялась зорька ясная и розовым огнем схватила полнеба. Встала на ноги, отряхнулась Маруся и побрела снова по лесу искать гуся.

Долго бродила, всюду ходила. Нет, не нашла. Сердце у нее сжалось. Как идти, как сказать! Опять побьет мачеха. Однако нечего делать, собралась с духом, пошла.

Увидала ее без гуся, из себя вышла ведьма; у ворот встретила и во двор не впустила, крепко избила, назад воротила.

Отошла Маруся, оглянулась назад и увидала своего отца. Стоял старый, кулаком слезы утирал, — жаль было отцу свою дочку.

Вот пропала из очей родимая хата. Не видать отца, не видать мачехи-красавицы у ворот, не видать и вишневого сада. И села родногр не видать.

Пошла в чащу, отыскала лесную кочку Маруся, прилегла, протянула ноги босые, израненные, положила под голову руки исцарапанные, на плечо дырявую сорочку натянула и забылась крепким сном.

Все тихо. Но вот опять заслышалась песня:

Моя дочка, моя ясочка, Ты зачем сюда пришла? Видно, злая ведьма-мачеха Тебя с хаты прогнала. Не встать уж мне, не выплыти: Пески в воде усыпали всю косу мне, всю русую;