— Раз я не спала долго и слышала: тетя Вера, бабушка и папа говорили в соседней комнате. Про меня говорили. Бабушка сказала, что я непременно погибну, если буду жить с мамой, Как вы думаете — я погибну?

Девочка заглянула в глаза учительницы.

— Зачем тебе погибать, девочка? — сказала испуганно Вера Алексеевна и сжала маленькую, липкую от сладостей руку. — Ты старайся, учись, устраивай свою жизнь получше.

— Нет, бабушка сказала, все равно погибну. Подрасту и непременно погибну… — с каким-то удовольствием повторила девочка.

«Боже мой, как неосторожны взрослые», — подумала учительница.

— …может, бабушка думала — утону в море? А тетя Вера оказала бабушке: «Значит, Владислав — это мой папа — должен жениться». Тогда бабушка скричала тете Вере: «Он же пропадет!» А тетя Вера скричала папе: «Владя, чего ты молчишь, скажи что-нибудь!» А папа все молчал и молчал. Мне захотелось спать, и я заснула.

А наутро мама прикатила. С таким скандалом, просто ужас! Кричала, что они обманщики, что меня папа выкрал, что она их на суде засудит. А тетя Вера обратно кричала на маму: сама виновата, зачем, старая, связалась с мальчишкой. Бабушка просила их не ругаться, потом заплакала, за ней и мама. Я испугалась, тоже заревела. А папа молчал, ничего не говорил, даже на гадкие слова не отвечал маме, а потом как хлопнет дверью, аж дом встряхнуло, и ушел. А мы, наревевшись, сели чай пить из самовару, потом бабушка нас проводила на вокзал, и мы уехали.

Учительница и девочка шли некоторое время молча.

Вера Алексеевна размышляла о том, как бездумно люди запутывают жизнь, страдают сами, заставляют страдать других, ни в чем не повинных.

Надвигался вечер. По дорожкам бродили отдыхающие, все больше — пары, Скрипела под ногами мелкая галька, слышались приглушенные голоса, взлетел легким фейерверком женский смех.

Вера Алексеевна взглянула на притихшую Надю: загрустила, должно быть?

Вдруг девочка воскликнула с какой-то веселой злостью: