Наша четверка расстается у почтовых ящиков — их целых двести.

— До вечера.

— До вечера.

— До вечера.

— До вечера.

Я выхожу на улицу первой, за мной Жоржетта. Мы летим стрелой к склону Круа-Русс. Коринна в прошлом году поступила в коллеж. У нее теперь нет учителя. И учительницы нет. У нее — преподаватели.

Мы с Жоржеттой ходим в школу имени Виктора Гюго. Она находится у подножия склона, по которому я сейчас сбегу на четвертой скорости.

Жоржетте тоже хочется так быстро бежать.

— Жожо, не бегай! Ты помнишь, что мама сказала?

Жоржетта у нас «недотепа». Мне-то хоть говори, хоть не говори. Я все равно делаю по-своему.

Коринна и Жоржетта целуются на прощание. А я распускаю на бегу косы.

— Мама не велела тебе распускать!

Но я уже далеко.

* * *

— Хоть одну! Ну хоть одну мне заплети!

Я умоляю старшую сестру, а она от меня бегает. Коринна ушла на свою половину и сидит там. Как она шарахнулась, когда увидела мое разбитое лицо!

— Ну пожалуйста, хоть одну!

Коринна не отвечает. Она не хочет подходить ко мне близко.

Это и понятно. Лицо у меня еще то. Левый глаз не открывается и весь лиловый. Я выгляжу как «отродье». У меня случилась неприятность в школе.

В школе имени Виктора Гюго есть двор для старших и двор для младших. С этого учебного года Жоржетта гуляет вместе со мной во дворе для старших.

Сегодня Жоржетте с подружками полагалось сидеть у дверей столовой.

— Да, Жожо? Вам ведь полагается сидеть рядом со столовой?

Жоржетта кивает. Это правда, там ей и полагалось быть с подружками, а не в середине двора.

Бывшие младшие, старшие вообще-то не играют в середине двора. Хозяева двора — настоящие старшие, а новички так, сбоку припеку. А учителя ничего и не заметили! Они спокойно разговаривали о чем-то между собой под навесом. Мы прятались за платанами в углу двора. Мы — это два класса, в моем — тридцать человек, в другом — двадцать девять. Учителям из-под навеса не было нас видно. Наши два класса устроили состязания по бегу в мешках.