Я тычу в нее пальцем, призывая младшую в свидетели.

— Ты только посмотри на нее! Кровяная колбаса!

Сработало! Младшая прыскает со смеху. Мы валимся на большую кровать и хохочем, дрыгая ногами.

Командирша обиделась. Так надулась, что вот-вот лопнет. Она идет к кровати и хватает младшую за плечи. Трясет ее как грушу. Во дает, командирша: так кричит, что брызги слюны летят младшей в лицо.

— Что она сказала?

— Она сказала: «Это кто? Это не Мисс Фуфыра мне звонит?»

Мисс Фуфыра — это последнее прозвище командирши в нашей семье. Потому что она в последнее время полюбила расфуфыриваться. И это прозвище ее злит страшно. Хуже, чем Ушки-на-макушке. Хуже, чем Энциклопудия. Хуже, чем Лисий Нос. Хуже, чем Рева-корова.

Довести ее до слез проще простого: достаточно назвать Мисс Фуфырой.

Ай да младшая, молодец! Вот теперь мы смеемся так смеемся! Просто корчимся от хохота.

Мне жарко. Я уже малиновая, я сейчас умру.

У командирши щеки аж дымятся.

— Прекрати! Идиотка! — холодно распоряжается она.

Это мне. Но меня не остановить. Сегодня первое апреля, я хотела посмеяться, и я смеюсь от души.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Командирша пытается отвоевать позиции.

— Что она сказала перед тем, как повесить трубку?

— Ничего.

От этого ответа командирша меняется в лице. Из строгого оно стало испуганным. Я могу смеяться целый день над чем угодно, хоть палец мне покажи, но когда у старшей сестры такое лицо, смеяться не хочется.

А младшая все дрыгает ногами на кровати.

Теперь уже я ее трясу. Смех и дрыганье тут же прекращаются. Я-то трясу куда сильней. Я не командую, я просто как дам — своих не узнаешь.

Поворачиваюсь к старшей сестре. Я ей больше не враг, я стала ее правой рукой.

— Когда она услышала «„Он“ пришел» — сразу бросила трубку.