— Нет, нет, я тебя всегда люблю одинаково, — рассеянно ответила Алиция.

— Вот видишь! Раньше ты не сказала бы мне, что любишь. Не ожидал я от тебя такого, Алиция, что ты сможешь выговорить такие слова, что твой язык и губы смогут произнести это смущенное признание. Вообще какая-то ты беспокойная, взбудораженная, у тебя случайно не ангина?

— Я люблю тебя, только...

— Что только?

— А ты не будешь смеяться надо мной?

— Ты же знаешь, что я никогда не смеюсь. Я только улыбаюсь, и то — чистой улыбкой.

— Объясни мне, что значит любовь и что значу я?

— О, я так давно ждал этой минуты, — воскликнул он. — Что значит любовь? Присядь на эту скамеечку.

— Когда по сатанинскому наущению прародители отведали в раю плодов с древа познания, то, как ты знаешь, все изменилось к худшему. — О, Боже! — взмолились люди, — верни нам хоть частичку утраченной чистоты и невинности. Господь Бог беспомощно смотрел на эту шайку и не знал, куда в этом мерзком стаде приткнуть Чистоту и Невинность. И тогда он сотворил девственницу — сосуд невинности, тщательно закупорил этот сосуд и передал людям, они же воспылали к девственнице ностальгическим чувством.

— А замужние?

— Замужние — пустое, откупоренная, выветрившаяся бутылка.

— А почему, скажи пожалуйста, почему мужчины бросаются в девиц камнями?

— О чем ты, Алиция?

— У меня не раз бывало, — сказала Алиция, густо краснея, — что то один, то другой мужчина, на безлюдной улице, когда никто не видел... бросали в меня камнем.

— Что ты такое говоришь? — вымолвил пораженный Павел — Я и не слыхивал о таком, — шепнул он. — Как это? Бросался камнем?

— Брал камень, большой кирпич и бросал в меня. Больно было, — тихонько шепнула Алиция.

— Это... это ничего... Это наверняка плохие люди... потехи ради или тренировались на меткость. Не думай больше об этом.