Сима, приподняв с подушки свою белокурую кудлатую голову, даже свистнула.

— Крепкую платформу подвела! С кем ты толкуешь, Варя? Разве не видишь — она о сладком пироге печется!

На следующий день, в обеденный перерыв, Тамара, ничего не объяснив подругам, бегала в комитет комсомола и к начальнику цеха.

«О чем она хлопочет?»— недоумевала Варя.

В конце смены Тамара опять ушла куда-то и заявилась в общежитие лишь под вечер. Не раздеваясь, она опустилась на табуретку и оглядела комнату. Она посмотрела на свою постель, которая ничем не отличалась от других: то же казенное серое одеяло, подушка блином-

— В первую получку — плюшевое одеяло, это раз, — проговорила она, загибая указательный палец, — во вторую…

Варя перебила её:

— Откуда ты сегодня такая?

— Ах да, поздравь меня, Варюша: я получила разрешение на создание бригады, а Лева Белочкин уже выделил станки, те, что за колоннами, знаешь?

— Бригаду? Тебе? — вырвалось у Вари. «Вот почему Комова сегодня так разбегалась», — догадалась она.

— А что, думаешь, не справлюсь?

— Я не о том. Справишься, конечно, станки за колоннами рассчитаны на изготовление несложного типа колец, на них обычно работают одни ремесленники, — в простоте душевной сказала Варя.

— Ну, знаешь, — заносчиво произнесла Тамара, — труд везде — труд. Священный в нашей Советской стране! Не хочешь — твое дело, а я наметила тебя в бригаду, ну и Симку, раз живем вместе, и Мусю Цветаеву. Подумай… Нет, ты странная, — сердито выговорила Тамара, натирая на ночь лицо кремом. — «Простой тип, ремесленники работают!» Ремесленники — квалифицированные рабочие! Да что я тебя уговариваю: сама училась, знаешь В ТНБ сказали, расценки на эти кольца те же…

Варя слушала Тамару, невольно хмурясь. «Станки обычные, каких много в цехе, но не в станках в конце концов дело. А вот не нравятся мне её разговоры, — думала Варя. — Плюшевое одеяло, наряды… О том ли сейчас мечтать. Как работать будем, вот важно… Что ж, посмотрю, уйти никогда не поздно», — решила она.