Комова вышла на кухню, в бордовом, с цветами, атласном халате и в расшитых, опушенных мехом тапочках.

— Я, девчонки, только позвонить схожу в автомат, — заявила она с улыбкой, радуясь своему великолепию.

— А стряпать за тебя, царица Тамара, кто будет? — крикнула ей вдогонку Сима.

— Ладно, пе трогай её, — заметила одна из девушек, — Счастливая она, Тамара: бригадир и красивая очень…

Голубые, слегка выпуклые, лучистые глаза Симы насмешливо посмотрели на говорившую. Не дав себе труда сдержаться, она запальчиво возразила:

— Нашла красавицу! Тут напудрено, там подкрашено. Смотрелки крохотные, зеленые, как у кошки… Нет, уж, если хочешь знать, в нашей комнате самая красивая Варя Жданова. Вот кто! Варюшка, покажись!

Смущенная общим вниманием, Варя вспыхнула румянцем и, шутливо нахмурившись, взглянула на Симу, но работы своей не оставила. С подвернутыми по локоть рукавами, она старательно раскатывала тесто для пельменей. Высокая, стройная, с нежным лицом, обрамленным светлыми с золотым отливом слегка кудрявившимися волосами, Варя была хороша собой. Все смотрели на неё, словно видели её впервые, и торжествующая Сима прочитала в глазах подружек: «Глядите-ка, а ведь и верно!»

— Комова одевается по моде, ни на шаг не отстаёт, — сказал кто-то из девушек.

— Ну, это никому не запрещается, — перебила её Сима, почувствовав себя задетой.

Сима одевалась хотя и небрежно — вечно у неё что- нибудь свисало, лежало не так, — но за модой гналась. Над ней посмеивались, она отругивалась и не унывала.

Вскоре вкусные, дразнящие запахи распространились по всему дому и вызвали целый поток желающих помочь стряпухам, но повезло одному Толе Волкову; его поставили к мясорубке, одолженной на этот случай в семейном доме. Буйные кудри Толи подобрали под желтый платок, а брюки завесили кружевным передником. Теперь, с долговязым «шеф-поваром», возвышающимся над девушками на целую голову, ни на минуту не замолкали смех и шутки. А помощников все прибывало, так что пришлось отрядить в коридор на вахту Симу Кулакову.