Этот возчик еще более грязный и потный, чем предыдущий. Лохмотья едва прикрывают его тело, которое все состоит из выпирающих костей. Перед тем как шагнуть на авеню Жоффр, он медлит. Это французское название, но сама улица — средоточие жизни белых русских. Над нашими головами — вывески на кириллице. Мы вдыхаем ароматы свежего хлеба и пирожков, доносящиеся из русских булочных. В клубах уже звучит музыка. По мере того как мы приближаемся к дому З. Ч., пейзаж снова меняется. Мы проезжаем мимо улицы Искателей счастья, где располагается более полутора сотен борделей. Каждый год множество Знаменитых Цветов Шанхая — самых талантливых городских проституток — попадают отсюда на обложки журналов.

Мы выходим из повозки и расплачиваемся с рикшей. Поднимаясь по шаткой лестнице на третий этаж дома, в котором живет З. Ч., я взбиваю локоны, плотно сжимаю губы, чтобы распределить помаду, и поправляю чонсам, чтобы шелк идеально струился по бедрам. Когда он открывает дверь, я в очередной раз поражаюсь тому, как он хорош: густая шапка неукротимых черных волос, худощавая фигура, большие круглые очки в оправе тонкого металла, проницательный взгляд и повадка, говорящая о полуночной жизни, артистическом темпераменте и страсти к политике. Я высокого роста, но он выше меня. Это — одна из многих вещей, которые мне в нем нравятся.

— Вы прекрасно одеты! — восклицает он. — Входите скорее!

Мы никогда не знаем заранее, для чего будем позировать. В последнее время в моду вошли женщины, готовые в любой момент нырнуть в бассейн, сыграть в мини-гольф или натянуть тетиву лука, чтобы послать в небо стрелу. Идеал — быть здоровой и спортивной. Кто лучше всех воспитает сынов Китая? Ответ: женщина, которая играет в теннис, водит машину, курит и при этом остается бесконечно доступной, изысканной и соблазнительной.