С твоей стороны было бы свинством не любить меня. Маленький мой, пожалуйста, не упади, поставь обе ноги на ступеньку. Как это ты умудрился так набраться, дорогой? Удивительно, что наш брак оказался таким счастливым. Мы омерзительно, тошнотворно богаты. По всем правилам, мы должны были разбежаться в разные концы света. Ты ведь любишь меня до боли, да? Радость моя, поставь обе ноги на ступеньку, будь пай-мальчиком. Правда, здесь чудесно? Мы бросаем вызов закону Магеллана. Дорогой, обними меня… нет, не шевелись! Ты не дотянешься. Я представлю, что ты меня обнимаешь. Что ты думаешь об этих ребятках? Барбаре и Эдди. Они такие… незащищенные. Тебе так не показалось? Она очаровательна. Он напичкан всяким вздором. Надеюсь, она поведет себя разумно. Какой безумный год! Просто дьявольское наважденье! Молю Бога, чтобы эта детка не потеряла голову. Господи, сделай так, чтобы все дети сейчас не теряли голову… Ты посылаешь нам такие ужасные годы, Господи. – Миссис Вудрафф ткнула супруга в спину. – Филдинг, и ты помолись.

– О чем?

– Помолись, чтобы дети не теряли сейчас голову.

– Какие дети?

– Все, дорогой. Бобби. Наш несравненный маленький Бобби. Сестрички Фремонт с их ушками-лопоушками Бетти и Дональд Мерсеры. Малыши Крофты. Все. А особенно та девчурка, которая была с нами сегодня. Барбара. Она не идет у меня из головы. Помолись, мой мальчик.

– Хорошо.

– О, ты такой милый. – Миссис Вудрафф потрепала мужа по затылку. Вдруг она продекламировала: – «Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно».

Мистер Вудрафф внимательно выслушал ее.

– Откуда это? – спросил он.

– Из библейской «Песни Песней». Милый, не поворачивайся. Я так боюсь, что ты упадешь.

– Ты знаешь все, – внушительно произнес мистер Вудрафф. – Ты знаешь все.

– Ах, ты мой родной! Помолись немного за детей, мальчик мой ненаглядный. Что за проклятый год!