– Ты держишься за эту штуковину. За трос, – обличила она своего супруга, глядя на него сверху вниз.

– Нет, – с негодованием отверг ее обвинение мистер Вудрафф. Его галстук был распущен, а воротник смокинга задрался.

– Я же ясно сказала, что никто не должен держаться за трос, – заявила миссис Вудрафф. Покачиваясь, она сделала еще один шаг.

Мистер Вудрафф посмотрел ей вслед взглядом, в котором боролись недоумение и глубокая печаль. Вдруг он повернулся к жене спиной и уселся на ступеньку прямо там, где стоял, – почти точно посредине трапа. От воды его отделяло по меньшей мере тридцать футов.

– Филдинг! Филдинг, сейчас же поднимайся сюда!

Вместо ответа мистер Филдинг подпер подбородок руками.

Миссис Вудрафф сильно пошатнулась, чудом удержала равновесие, потом подняла юбку и каким-то непостижимым образом удачно спланировала на ступеньку прямо над той, на которой сидел ее муж. Она обхватила его «полунельсоном», чуть не опрокинувшим их обоих.

– Пупсик мой. Ты на меня сердишься?

– Ты сказала, что я держусь за трос. – Голос мистера Вудраффа дрогнул.

– Но крысенок, ты ведь держался!

– Не держался, – упирался мистер Вудрафф.

Миссис Вудрафф чмокнула мужа в темечко, туда, где осталось меньше всего волос.

– Ну, конечно же, не держался, – сказала она и в восторженном порыве сдавила руками горло мистера Вудраффа. – Ты любишь меня, мышонок? – спросила она, почти перекрывая ему дыхание. Его ответ прозвучал невразумительно. – Слишком крепко? – Миссис Вудрафф ослабила хватку, посмотрела на мерцающую воду и ответила на свой собственный вопрос: – Конечно, ты меня любишь.