— Брось, — сказал я. — По-моему, сломавшийся автомобиль — самая вероятная причина. Он мог знать точное расстояние, если взглянул на счетчик, когда выезжал из города.

Ники покачал головой.

— Вместо того, чтобы тащиться за девять миль под дождем, он лучше прикорнул бы на заднем сиденье или по крайней мере остался рядом с машиной в надежде, что ему поможет кто-нибудь из проезжающих мимо. Вспомни, мы ведем разговор о девяти милях. Как ты думаешь, сколько времени занимает такая прогулка?

— Часа четыре, — предположил я.

Он кивнул.

— Да уж не меньше, тем более с учетом дождя. Мы сошлись на том, что это происходило поздно ночью или рано утром. Допустим, поломка случилась в час ночи. Значит, до города он добрался бы к пяти утра. Это рассвет. На дорогах уже довольно много машин. Чуть позже начинают ходить и автобусы. Если точнее, первые автобусы останавливаются в Фэрфилде около половины шестого. Вдобавок, если бы он просто нуждался в помощи, ему надо было бы идти не до самого города, а только до ближайшего телефона. Нет, у него было в городе конкретное дело и он должен был попасть туда к конкретному сроку, причем до пяти тридцати.

— Тогда почему он не приехал заранее и не подождал? — спросил я. — Он мог бы сесть в последний автобус, оказаться в городе примерно к часу ночи и дождаться назначенного срока. А вместо этого он, не привычный к физическим нагрузкам, идет целых девять миль под дождем.

К этому моменту мы успели дойти до большого здания, где я работаю. Обычно все споры, начатые в «Голубой луне», завершались здесь, у парадного входа. Но меня заинтересовали рассуждения Ники, и я предложил ему на несколько минут подняться в мой кабинет.

Когда мы уселись, я сказал:

— Ну так что, Ники? Почему он не мог приехать раньше и подождать?