- Десница Господня поразила этого неверного! - сказал, разливая вино по кружках, монах. - Не будь его, нам, а не мусульманам, принадлежала бы теперь Святая Земля. Над нашим правым делом восторжествовала его грубая сила.
Ваятель с усмешкой осушил кружку. Но воин, сам принимавший участие в третьем крестовом походе, ударил рукой по столу и воскликнул, что хоть Саладин и неверный, и будет жариться в аду, но другого такого молодца не сыскать в целом мире.
- Нет у нас равного ему по доблести и по военному искусству, - горячо заметил он и, с беспристрастием старого солдата, принялся рассказывать чудеса о подвигах Саладина, который объединил под своей властью Сирию, Аравию, Месопотамию, Египет и хотел завоевать Константинополь, Италию, Францию, весь мир.
- Хотел завоевать весь мир, - повторил скульптор. - Quid est quod tuit? ipsum quod futurum est... [Сколько таких было? И сколько таких еще будет... (лат..) ] Александр и Цезарь тоже хотели...
- И завоевали! - воскликнул воин.
- Почти. Не совсем, - поправил ваятель.
Монах вздохнул и рассказал, что Саладин на одре смерти велел эмирам пронести по улицам Дамаска кусок черного сукна и при этом кричать в назидание мусульманам: "Вот все, что уносит с собой в землю повелитель мира Саладин!"
Воин, человек пожилой, задумался. А молодой Кучков, утомленный молчанием, рассказал о том, как в их краях один могущественный князь, Андрей Боголюбский, человек скверный и жестокий, но весьма искусный в ратном деле, тоже хотел подчинить себе мир и действительно объединил русские земли: разорил и унизил Киев, подчинил себе смоленских, черниговских, волынских, полоцких, новгородских, рязанских, муромских князей.
- А как кончил этот скифский Цезарь? - спросил с любопытством ваятель.
- Его убили, - с радостью ответил Андрей.