Я многого насмотрелся на Севере и очень много думал. И я знаю, что ничего хорошего из меня уже не получится. Я совсем недавно стал искренне так считать. Но это не страшно. Надо просто жить и работать на совесть. Верно?

Хотите, я стану мозольным оператором? Они, говорят, зарабатывают уйму денег.

Есть у меня одно сильное желание (не хочу употреблять слово «мечта»), но об этом я не люблю говорить.

Главное, Тамара, чтоб Вы никуда не исчезли.

Отдыхайте изо всех сил, лопайте побольше, а то ведь Вы не ахти какая толстуха, и организм, наверное, как дамские часики, хрупкий.

Я завтра еще напишу. Привет Вашей маме.

С. Д.

Тамара, знаете что, пришлите свою фотографию. Ну что Вам стоит? А я Вам посылаю портрет живописный, так как мне фотографироваться нельзя, от моей морды лопается эмульсия на фотопленке, не выдерживает.

С. Д.

6

Милая Тамара, я получил Ваше письмо с двадцатью двумя вопросительными знаками и тринадцатью восклицательными. Сперва отвечаю на вопросы.

Медведи грустные бывают. И вообще, звери гораздо печальнее людей. Взять, скажем, верблюда, особенно в период, когда он линяет. Как он величественно грустен!! А обратили внимание, как много скорби в глазах у собаки из породы такс? Что же касается лошадей, они все до единой поразительно печальны.

Пусть я похож на грустного медведя. Одна жестокая женщина говаривала в свое время, что я похож на гориллу, разбитую параличом, которую не прогоняют из зоопарка из жалости.

Вы беспокоитесь, не показалось ли мне странным Ваше поведение. Ничего странного в Ваших поступках я покуда не заметил. То, что Вас не заинтересовала моя персона, это вовсе не странно. Но от этого мне не легче.

Когда я пишу, что Вы чудесная девушка, то уж я знаю, о чем пишу. А со временем научитесь держаться проще, естественней, будете помещать в письмах меньше восклицательных и вопросительных знаков и превратитесь в замечательную женщину.