- Сын, сын мой!

Айна Мелек рвала на себе волосы. Сестры плакали и кричали, приговаривая:

- Увы, брат, милый брат! Наш единственный брат, не достигший желанного!

Сняли сестры белую одежду, надели черную. Газан-хан снял белую одежду, надел черную. Друзья Бейрека, все огузские джигиты сняли белое, надели черное. Они устали надеяться.

Мать Бейрека, сестры, Банучичек положили перед собой одежды его и стали плакать, причитая:

- О сын, о брат, о Бейрек! Как луна ты родился, как солнце ты закатился. Да буду я жертвой твоей равнины, твоей горы, где пасутся козы! О Бейрек, под ним Серый жеребец, в руке - черная плеть, спина - как утес, за плечами - девяносто стрел, кинжал серебряный, меч стальной, разрывающий грудь врага! О Бейрек, львиное сердце, бар-сова хитрость! О Бейрек, фиалковые усы, ростом с кипарис, торсом как стальные врата, грудь широкая, о Бейрек! Глаза - ловцы девушек, язык - услада девушек, куда ты ушел, Бейрек! Путь твой далек, не уходи, слезы наши льются, не уходи, о Бейрек! Исчезнувший брат, пропавший сын, вай!...

У Серого жеребца отрезали хвост, положили ему на круп одежду Бейрека, его окровавленный кафтан, поверх - черное покрывало. Отец Бейрека, его мать, сестры, Банучичек впереди коня обошли весь край, пришли к поверженному шатру.

Айна Мелек сказала:

- Дитя мое, свадебный шатер стал твоей могилой! Господь и могилой тебя обделил...

Вдруг Серый жеребец фыркнул, скинул одежду Бейрека и ускакал. За ним никто не погнался. Конь скакал, удалялся из глаз, исчез совсем...

Крепость Бейбурд стояла высоко в горах, выше облаков. По извилистым тропам взбирались семеро всадников. Впереди брел пеший - руки связаны за спиной, ноги в цепях. Это был Бейрек. Открываются железные ворота, отряд входит внутрь, железные ворота запираются...

... Деде Коркут играет на кобзе:

- История Бейрека очень длинна, есть у нее продолжение. А теперь о ком расскажу? О Бекиле...