Я почти никогда не слышу, как там, из синих вагонов, говорят, что, мол - "двери закрываются". Однако снова и снова понимаю, что если так реально чувствуешь свою раздвоенность - найди адекватный способ ее выразить. Не усложняй! Формулируй все сам себе - только не сходи с ума, будь четким, воздерживайся от забивания в отсутствии настоящих приливов. С иронией обратись к гороскопам. Выкинь дань немой природе - как оживший посох факира и зомби в одном флаконе. Но ты бы, что - ограничился проживанием? Вот и я бы не ограничился. Поехал бы - и все. Аминь. Большой рахмат. Говно вопрос.

Поэтому в тот день, наверное, я почти что и проснулся - экс, так сказать, зистенциально. И вышел из конторы, что на Пятницкой. В тот день, когда из Франкфурта прилетел Магомед и позвонил мне на работу, где я собирался помедитировать после базаров с Кокоткиным и шефом.

Но - точно! Когда я утром шел, веселый и приподнятый, на работу вспоминал, как они познакомились с Магомедом в только-только открывшемся, тогда еще нормальном, клубе "Гонконгская жизнь". У меня во внутреннем кармане зеленой шерстяной рубашки лежал стакан без малого голимой украинской шалы. У Маги имелось две марки ЛСД типа "велосипед". Мы познакомились у входа в туалет, куда оба героически ломились по малой нужде. Посмотрели друг на друга - и уже очень скоро вспоминали фильмы китайского режиссера по фамилии Карвай, автора бесподобного "Чункингского экспресса", попивая пиво, обсуждая наши наркотики а потом и употребляя их на протяжении тридцати четырех часов. У Маги кончились триста долларов, у меня - сто пятьдесят. Имени режиссера оба так и не вспомнили. Его кассеты не продавались ни в одном из пятидесяти четырех ларьков. Хорошо еще, что старый однополчанин Магомеда - бывший налоговый инспектор Тимирязев - возил их все время на своей битой машине, так что не пришлось тратить деньги на такси. Только кто-то украл таки сотку из моего кошелька, когда мы спали у третьих лиц в Новокосино...