— Почему вы решили, что вашего ребенка похитили?

— А каким образом он мог исчезнуть, как по-вашему, комиссар? — вмешалась Старуха, мать Мэри. — Твени удивительный ребенок, но тем не менее вряд ли он мог самостоятельно убежать или улететь.

— А вы?..

— Моя мать, — пояснила Мэри.

— А вы где были, когда…

— Послушайте, молодой человек, еще не было случая, чтобы в нашем доме кого-нибудь хватил солнечный удар, так что свою шляпу вы можете смело снять.

— Постойте! Слушайте…

— Я только и делаю, что стою и слушаю, но я бы предпочла видеть вас без шляпы, или вы держите под ней какую-нибудь птичку?

Полицейский, ощерившись, бросил шляпу на стул.

— А где ваша француженка? Нам надо с ней побеседовать.

— Она все плачет да и знает всего несколько слов по-английски.

— Дан, пойди утешь даму, это по твоей части. Ты ведь говоришь по-французски. Правда, это ее может совсем доконать… — распорядился самый низкорослый полисмен. — Простите, миссис Пальмер, у вас есть какие-нибудь подозрения по поводу цели похищения?

— По-моему, тут одно из двух, — очень спокойно ответила Мэри. — Возможно, есть покупатель на ребенка такого возраста… говорят, в последнее время такие вещи случались Или это шантаж: узнали, что недавно мы получили большое наследство от дяди из Нового Орлеана.

— А кто мог об этом знать?

— Все, начиная с читателей ее черней газеты. Была целая стать об этом с фотографией Мэри \ младенца, — сказала Старуха.

— Так, — сказал комиссар. — Если это шантаж, они скоро дадут о себе знать. Я подключу к вашему телефону службу прослушивания.

Он поднял трубку и набрал но мер. В это время вернулся полис мен, который умел утешать дам.

— Она говорит, что во Франции немедленно бы привели ищеек.

— Может, она тебе еще объяснила, как действует гильотина? — рявкнул детектив. — А впрочем, вызови ищеек, кто знает…