Вороненый меч альва меж тем рассек тело зомби едва ли не надвое, а из раны повалили струи вонючего пара, будто мертвяк вскипал внутри собственной шкуры - это сработало нанесенное на поверхность клинка масло клириков. Экстра-фехтовальщик, не разбазаривая драгоценных мгновений, стремительным пируэтом ушел навстречу следующему противнику (первого, потерявшего боеспособность, уж как-нибудь там добьет напарник), и было ясно уже, что альв вполне успеет зарубить второго и третьего зомби поодиночке, прежде, чем те сумеют прийти на помощь друг дружке... И вот в этот-то самый миг, когда схватка уже казалась выигранной, Айвена как громом поразило осознание допущенной им фатальной ошибки: в той шахматной партии, что разыгрывал сейчас неведомый противник, им никак нельзя было принимать эту "жертву пешки" - азартно, со всей дури, крошить никчемную троицу безмозглых кукол-марионеток.

Потому что едва лишь наложив на Итурбэ свое заклятие "драконьей чешуи", он безошибочно ощутил, как стерегущее залу магическое поле дрогнуло и радостно затрепетало, будто щупальца актинии, в которые сослепу влетела глупая рыбешка; похоже, он позволил неведомому врагу "снять отпечаток" со своего заклинания, подарив тому такую фору, что - мало не покажется... И точно: вот теперь, похоже, все пошло всерьез... да, это Багровая лига...

- Итэ!! Сзади - ведьма! Доставай еЕ, а ржавые - мои!

Так - нельзя; нельзя подставлять бойца под магический удар ("драконья чешуя" против серьезного заклятья не защита; ведьмы - это его, Айвенов, хлеб - и весьма дрянной хлеб: когда с песком, а когда и с отравой...), но сейчас выбирать не из чего: любое его наступательное заклинание тотчас вернут назад простеньким "зеркалом" - оно доступно не только ведьмам, но даже и такой магической шантрапе, как русалки. Шансы их, впрочем, пока не безнадежны: альв, пребывающий в состоянии "солнечного зайчика", вполне способен догнать ведьму и устроить "игру в салочки" - навязать той контактный бой, не давая колдовать с дистанции.