Ведьма - обнаженная девушка потрясающей красоты (интересно, какова она на самом деле: в истинном своем облике - после смерти, когда распадаются чары - ведьмы обычно смотрятся крайне непрезентабельно...) - уже кружилась в сумасшедшем танце; шарф из тончайшего ярко-алого шелка создавал вокруг ее тела полупрозрачный огненный ореол. Когда Итурбэ настиг танцовщицу, та звонко хлопнула в ладоши, и на месте одной девушки разом возникли трое - тут же кинувшихся наутек каждая в свою сторону: заклятие "близнецы".

- Левая!! - успел подсказать товарищу Айвен, чудом увернувшись при этом от сгустка "могильного огня", выпущенного в него одним из зомби; те были уже совсем рядом (ах, как скверно - ничего уже не наколдуешь, одна надежда на посох!), а из темноты возникли еще двое, отрезая возможные пути к отступлению... Он крутанулся на месте, веером рассыпая удары (теперь одно лишь чудо позволит ему продержаться до подхода напарника - пока еще тот разделается с ведьмой...) - и вдруг все мышцы его тела свело болезненной тягучей судорогой, как порою сводит ногу: отвлекшись на ерунду, пропустил настоящий магический удар...

Как ни странно, сознание его не оставило, и теперь он оцепенело наблюдал, как серый балахон одного из "ржавых зомби" разлезается тающими в воздухе клочьями, открывая до поры таившуюся под ним ведьму; про такую маскировку - забить зАпах еще более мерзкой вонью - ему слыхать не доводилось (неудивительно: те, кто на этот фокус попались, надо думать, никому ничего уже не расскажут)... Он дернулся было из последних сил, думая спасти хотя бы Итурбэ, но поздно: ведьма уже обернулась туда, где альв по пятам преследовал мечущийся во мраке алый лоскут (теперь-то ясно, что это была лишь уловка "птицы с подбитым крылом"), и, вскинув ладони, прокричала мощнейшее парализующее заклинание.