- Нет еще, не спеши, милая, подрасти успеешь.

- А я хочу быть большой.

- Зачем?...

... Боль. Черный человек трахал ее и бил, кровь, полилась кровь. Но она почти ничего не чувствовала.

- Так, так, паскудница, тварь, я научу тебя как воротить морду, когда немецкий офицер...

... Отец умер. Где-то после ее метра пятидесяти пяти. Это потом она уже сама себя замеряла. А мать? Да. Она помнит ее.

... - Мамочка, я не хочу.

- Ну что ты, моя умница...

Она вспомнила ее теплые ласковые руки. Она всегда могла согреться в ее об?ятиях, спрятаться, чтобы никто...

... - Все. Я кончил. Ладно, не буду тебя приканчивать сегодня. Надо что-то и на завтрак оставить, - Майн сполз с женщины и не застегивая штанов, плюхнулся на стул, который под тяжестью уставшего полковника зашатался и еле удержался, чтобы не развалиться совсем, - сигарету мне, и вы, двое, не трогайте сучку. Это мое мясо. Подыщите себе другое. Завтра. А сейчас пожрать и выспаться, я устал...

- А где этот. Солдат...

Майн старательно зевнул, и еле дойдя до кровати, повалился на нее не раздеваясь.

- Где он, я вас спрашиваю? Где он? Пристрелить его, живо!

Он закрыл глаза и не увидел ничего. Сны ему уже давно не снились, ни плохие, ни хорошие...

- Дождина. Мерзко-то как. Эй! Клаус, пошевеливайся! Черт, его нет. Ты слышишь меня? - Отто Диггер вышел во двор. Дождь поливал его небритое лицо. Солдата нигде не было. - Он ушел. Уполз, мать его!

- Майну это не понравится. - Второго звали Клаус. Война ему уже давно обрыдла. Он хотел покоя, жратвы и какую-нибудь бабенку, уже почти все равно какую. И еше ему давно хотелось спать, спать, спать и не видеть всего этого кошмара. - Мне плевать. Он сдох, и все тут. Так и скажем полковнику.

- Да, я очень надеюсь, что он сдох, Клаус.

- Пойдем внутрь. Нечего тут...

Дверь захлопнулась. И вновь, в который раз, остался лишь дождь. На этот раз бьющий и калечащий, жестокий дождь. Дождь...