- На чьей стороне? - вежливо осведомился Шнайдер.

- Как на чьей?.. На нашей! - возмутился Витас, не дав мне доперевести.

- Да, но кто это "наши"?.. Вы же говорите, что родились и жили всю жизнь в Грозном? Кто же теперь для вас "наши", чеченцы или русские? - улыбнулся Шнайдер.

- Русаки, конечно. Матушка ж у меня русская... Умерла, правда... Ни родных, ни близких, все умерли. И хата порушена наххху...

Шнайдер выключил диктофон, потер лоб и негромко, как бы про себя, сказал:

- Типичный случай. Никого и ничего нет. Спросите у него, чем объясняется такое тотальное сиротство?..

- Да он чего, больной, что ли, - война ж, поубивали всех! - опять, едва дождавшись перевода, закипятился Витас. - Всех родных и близких потерял, всех одной бомбой накрыло, наххху!..

- Странно, как можно одной бомбой убить сразу всех? - спросил в никуда Шнайдер.

- Может быть, все вместе где-нибудь сидели? - предположил я.

Шнайдер отмахнулся:

- Может быть. Все может быть. Идем дальше, - и включил диктофон: - Вопрос: где вы служили, в каком звании, в чем были ваши задачи?

Выяснилось, что Витас служил в дивизии 00. Их забрасывали на парашютах в тыл врага, и они "мочили все, что шевелилось". Шнайдер не понял:

- Убивали?.. А если женщины или дети?..

- А их вначале... употребляли, а потом тоже мочили... - огрызнулся Витас.

- Это тоже переводить? - переспросил я у него негромко. - По-моему, ни к чему.

- Правильно, браток. Не надо. Скажи: убивали, мол, только духов-врагов.

Шнайдер попросил спросить, как ему платили, помесячно или за операцию... И сколько?..

- За операцию. По 300 баксов на рыло.

- За участие или за убитых? - уточнил Шнайдер.

- По-всякому, - буркнул Витас, пряча глаза под стол.

- И сколько времени он так воевал?..