Вечно кто-нибудь выслеживал, не допущена ли где ошибка или то, что в дальнейшем обнаружится как ошибка, дабы турнуть виновника с его кресла и самому в него сесть. Поэтому в архивных папках копилось великое множество всевозможных докладных, даже самое незначительное событие фиксировалось документально. Только таким образом и можно было оградить себя от последующих упреков и интриг, а вину в той или иной оплошности свалить на кого-нибудь другого.

Для властей, разумеется, не составляло секрета, что настоящее имя лица, известного под псевдонимом, или сценическим именем, д'Артез, - Эрнст Наземан и что он в родстве с владельцами заводов "Наней" (сокращенное от Наземан и нейлон), перебазированных после разрушения Дрездена во Франкфурт-на-Майне.

Внушительный силуэт этих заводских зданий на западной окраине Франкфурта известен каждому. Несколько лет назад дошло даже до жалоб по поводу отработанных газов, скапливающихся над Таунусом. Домашние хозяйки прилегающих жилых кварталов утверждали, будто газы эти вредны для здоровья, что было, однако, явным преувеличением. В действительности, как установили власти, в этом районе за день на балконах и окнах образуется лишь пленка грязи и занавески приходится стирать чаще, чем в других местах. Подобные дрязги не ущемляли, однако, гордости франкфуртцев по поводу столь существенного вклада в городскую экономику, не говоря уже о высоких налогах с этих заводов.

Слово "Наней" давно стало привычным понятием, хотя мало кто подозревал, что за ним кроется фамилия Наземан. Бесчисленные световые рекламы в сине-зеленых тонах возвещали это слово всему миру. В каждом трамвае, на каждом автобусе можно было его прочесть. В кино и по телевидению очаровательные дамы расхваливали прочность и эластичность чулок фирмы, а соблазнительные дамские ножки в чулках "Наней", изображенные с изысканной откровенностью, вплоть до границ дозволенного, во всю газетную полосу, отвлекали читателя от огорчительных событий дня.