- Не сейчас, мисс Стрейдмайер. Может быть, позже. Мой брат у себя?

- Да, сэр.

- Просмотрю сначала почту и поговорю с братом и потом, может быть, продиктую вам несколько писем. Вероятнее всего, после обеда. Вы очень хорошо выглядите для девушки, у которой только что удалили аппендикс.

- Еще в августе удалили. Я почти уже забыла.

- Надо было ложиться на операцию весной, а не вовремя отпуска.

- Я вообще не хотела ложиться и откладывала до последней минуты. И даже в последнюю минуту считала, что у меня не аппендицит, а просто спазм.

- Я же говорил вам прошлой весной.

- Вы были безусловно правы.

- Ну, а как вообще жизнь?

- Вообще?

- Ну, помимо работы.

- У меня есть друг.

- Это хорошо. Кто? Замуж за него выходите?

- Не знаю. Еще не решила. Если выйду, то уже не смогу здесь работать.

- Почему?

- Ясно почему.

- Не очень ясно, Мэриан. Вы не обязаны говорить ему все.

- Это верно. Но ему достаточно узнать хоть что-нибудь. Все мужчины одинаковы. Он не поверит, если я скажу, что все давно уже в прошлом.

- Видимо, да. А раз так, то зачем ему вообще говорить? Не надо. Можете верить, что я-то уж, во всяком случае, никому ничего не говорил. Ни единому человеку. Насколько мне известно, ни у кого в этой конторе нет ни малейших подозрений. А если они здесь не могли ничего узнать, то где еще? Мне кажется, вы боитесь меня, боитесь, как бы я не выболтал чего-нибудь.

- Нет. Я больше боюсь себя.

- Тогда я советую вам серьезно обдумать все наедине с собой. Признайтесь себе, что вы преувеличиваете значение того, что произошло два года назад. Тогда это не было важно, вы сами так говорили. Почему же теперь вдруг стало важно? В самом деле, Мэриан. Это могло бы стать важным, только если бы вы влюбились в меня. Но вы же не влюбились. Когда я пригласил вас в четвертый раз на свидание, вы весьма решительно отказались. Разве я после этого приставал к вам?