— Постоит еще день — совсем испортится.

— А он не будет больше стоять. Я его сейчас съем.

— Как вы можете столько есть и не толстеть?

— Двигаюсь много. Все время занят.

— Это правда. Как новый дом?

— Готов. Поэтому я и ем бисквит.

— Готов? Совсем?

— Совсем. Теперь им займется миссис Локвуд.

— Когда вы повезете нас смотреть? Я хочу сказать: нас с Маргарет.

— В свое время.

— Знаете, что я слышала? Впрочем, не я, а Маргарет. Это она мне рассказала.

— Что же она слышала и любезно рассказала вам?

— Уж не знаю, правда ли, нет ли.

— Не будете же вы пересказывать мне неправду.

— Говорят, будто одна сторона дома присела.

— Присела? То есть осела?

— Вы еще не переехали, а уже пошли слухи. Дайте вспомнить, что еще говорили. Ах, да! Будто вы решили отдать свой старый дом под больницу.

— Вы умеете хранить тайну?

— Конечно.

— Так вот: я не знаю, как поступлю с этим домом. Не решил еще. Врачи хотят открыть здесь больницу, Это, видимо, вам и сказали.

— Нет, я слышала, что вы уже отдали его.

— Нет, не отдал.

— А новый дом садится?

— Не знаю.

— Значит, да. Верно?

— Я не стану ничего опровергать и не стану ничего подтверждать насчет нового дома, Мэй. Я ведь предупреждал вас об этом.

— Они только и делают, что болтают о вашем доме; С тех пор как вы начали строить стену. Весь город болтает. Далась им эта стена.

— А разве до этого они не болтали?

— Наверно, болтали. Они всегда найдут, о чем поболтать.

— Вот именно.

— Верно. Всегда что-нибудь придумают. Не одно, так другое.

— Безусловно. Что вы еще хотели сообщить, Мэй?

— Что-то еще было.

— Ну?

— Я говорила вам, что к нам пришли по почте какие-то коробки?

— Нет.

— Из Нью-Йорка. И все — на ее имя.