– Не понимаю.

– Ну, меня остановил мужчина на перекрестке и попросил отнести вам конверт, сказал, что он очень торопится. Он дал мне двадцать долларов, а моя работа была уже выполнена, ну и я...

– Понятно, – улыбнулся адвокат. – А не могли бы вы описать этого мужчину?

Убедившись, что адвокат не будет жаловаться на него в агентство, юноша быстро поднял глаза и заговорил:

– Ну, такой огромный, – посыльный развел руками, демонстрируя какой. – Улыбающийся. Во рту громадная сигара, я не знал, что такие большие выпускают. Одет очень хорошо, в широкополой шляпе, в таких обычно на фермах ходят.

– А ты бывал на фермах? – снова улыбнулся адвокат.

– Бывал.

– Что-нибудь еще об этом мужчине вспомнишь?

– Да, нет. Я, пожалуй, все рассказал.

– А какими деньгами он тебе заплатил?

– Дал две десятки.

– Можно на них взглянуть?

– Конечно, сэр, – посыльный вынул из кармана, две сложенные банкноты, – я их в этот карман положил, чтобы... ну, не перепутать...

– Понятно, – улыбнулся Мейсон. – Ты не возражаешь, если я тебе взамен этих, дам сорок долларов другими купюрами?

– Сорок долларов?

– Да, только ты распишешься на этих десятках, чтобы потом опознать и рассказать все, как было...

– Но, сэр... – посыльный явно колебался. – Я ни в чем не виноват.

– Конечно ни в чем, тебя никто и не обвиняет. Так берешь сорок долларов?

Соблазн для юноши явно был очень велик.

– А что я должен буду говорить?

– Ничего, – пожал плечами адвокат. – Тебя никто ни о чем и не спросит. Но если спросят, скажешь правду и только правду. И ничего кроме правды.

– Хорошо, сэр, давайте я распишусь.

– И продиктуй свое имя и адрес моей секретарше.

– Хорошо, сэр.

– Тогда все, благодарю за отличную работу.

– Спасибо, сэр.

Посыльный выполнил необходимое, взял из рук адвоката обещанные сорок долларов и покинул кабинет. Делла Стрит закрыла за ним дверь.