– Нет, сегодня Дейн не придет. Вечером должна состояться церемония в его холостяцком клубе, где он платит штраф или выкуп, что-то в этом роде, у них там будет превеселенький мальчишник.

– Уеду-ка я в конце недели денька на три подальше от всех этих перемен, – сказала Анита, – а потом начну подыскивать новую подругу – снимать эту квартиру мне одной не по карману. Компаньонка, может, и не сразу, но отыщется, хотя в душе я чем-то сродни волку-одиночке и не очень хорошо уживаюсь с женщинами.

Приводя в порядок квартиру, Фей Эллисон не прекращала своей оживленной и беззаботной болтовни, в то время как Анита преимущественно молчала, ловко управляясь с мытьем посуды.

Когда все тарелки были перемыты и убраны, Анита быстро переоделась в черное вечернее платье, накинула на себя меховое манто и, улыбнувшись подруге, сказала:

– Тебе, дорогая, не мешало бы на ночь принять снотворное, уж больно ты сегодня возбуждена.

– Я, наверное, заговорила тебя до смерти, – с виноватым видом ответила ей Фей. – Я... Я почитаю книжку и буду дожидаться твоего возвращения.

– Не надо,– сказала Анита,– я вернусь поздно.

– Какая ты всегда таинственная, Анита,– с легкой завистью проговорила Фей. – Мне ведь даже ничего не известно о твоих друзьях. А тебе никогда не хотелось выйти замуж и обзавестись собственным домом?

– Нет, это не для меня. Я слишком люблю независимость, мне и так неплохо. – Сказав это, Анита выскользнула из квартиры и тихо закрыла за собой дверь.

Она проследовала к лифту, вошла в кабину и нажала кнопку вестибюля. На третьем этаже она остановила лифт, и кабина дребезжа поползла вверх, к седьмому этажу.

Анита неторопливо раскрыла сумочку, достала ключ, пошла по длинному коридору и, быстро оглянувшись, отперла ключом дверь под номером 702.