– Во всей этой истории никто бы не смог проявить больше благородства, чем Анита. Она обещала сделать для Фей все, что в ее силах.

– Могла ли Фей Эллисон сожительствовать с Карвером Клементсом?

– Физическая возможность у нее была, если вы это имеете в виду.

– Вы не каждый вечер с ней встречались?

– Не каждый.

– А что думает Анита?

– Она считает это обвинение просто смехотворным, совершенно абсурдным.

– Вы случайно не знаете, могла ли Фей Эллисон иметь доступ к цианистому калию?

– Об этом как раз я и хотел вам рассказать, мистер Мейсон. Этим ядом пользуется мой садовник, не знаю точно, для каких целей. На днях, когда он водил мою невесту по саду.

– Да, да, – нетерпеливо проговорил Мейсон, видя, что Гроувер замялся, – продолжайте.

– Так вот, садовник в моем присутствии объяснял ей что-то об этом веществе. Он предупредил ее, чтобы она не притрагивалась к мешку с цианистым калием, и, помнится. Фей задала несколько вопросов о применении этого яда, но я не очень внимательно слушал их разговор. Цианистый калий используют, кажется, для опрыскивания растении.

– Кто еще присутствовал при этом разговоре?

– Только мы трое.

– Ваш садовник читал газеты?

Гроувер утвердительно кивнул.

– На него можно положится?

– Лично я доверил бы ему даже собственную жизнь. Он чрезвычайно нам предан – работает у нас лет двадцать.

– Как его зовут?

– Барни Шефф. Моя мать приняла большое участие в его судьбе, можно сказать, перевоспитала его.

– У него были неприятности?

– Да.

– Сидел в тюрьме?

– Совершенно верно.

– Д потом что?

– Потом вышел на свободу, моя мать предоставила ему эту работу, и с тех пор он безмерно предан нашей семье

– У вас имеется оранжерея?

– Конечно.

– А вы досконально исследовали возможность выращивания орхидей?

– Нам нет нужды выращивать орхидеи, мы их покупаем и...