– Положила блокнот на колени, записала номер, затем снова надела колпачок и положила блокнот и ручку обратно в сумочку.

– Как далеко вы находились от машины, идущей впереди, когда писали?

– Не очень далеко.

– Вы все время видели номер.

– Да.

– Четко?

– Да.

– Вы записывали номер в темноте?

– Нет.

– Очевидно, нет. Он записан очень аккуратно. Вы должны были сделать это при свете.

– Я включила свет в машине, чтобы видеть, что я пишу.

– Если вам пришлось запоминать этот номер сегодня утром, _п_о_с_л_е того, как обвинитель передал вам блокнот, то, значит, вы не знали, что это за номер _п_е_р_е_д_ тем, как он передал вам блокнот, не так ли?

– Ну... нельзя ожидать от человека, что он будет помнить номер все время.

– То есть утром вы его не знали?

– Я знала его после того, как мне вернули блокнот.

– Но не перед этим.

– Ну... нет.

Хоуланд с минуту помедлил.

– После того, как вы записали номер, вы поехали домой? – спросил он.

– Да.

– Вы позвонили в полицию?

– Конечно. Я уже говорила вам об этом.

– Когда.

– Позднее.

– После того, как вы прочитали в газетах о случившемся?

– Да.

– То есть о трупе, найденном на дороге?

– Да.

– А перед этим вы в полицию не звонили?

– Нет.

– Почему вы записали номер машины?

Ее глаза победно сверкнули.

– Потому что я знала, что человек, сидевший за рулем, был слишком пьян для того, чтобы вести машину.

– Вы знали об этом, когда записывали номер?

– Да.

– Но почему вы все-таки его записали?

– Чтобы знать, что это за номер.

– Чтобы вы могли дать показания против водителя?

– Чтобы я могла выполнить свой гражданский долг.

– Вы имеете в виду позвонить в полицию?

– Я подумала, что это мой долг – записать этот номер на тот случай, если с водителем что-нибудь случится.