– О, чтобы вы могли давать показания?

– Чтобы я могла сообщить об этом полиции, да.

– Но вы не сообщили в полицию, пока не прочитали в газете о найденном трупе?

– Все правильно.

– Даже после того, как вы увидели таинственное отключение правой фары, вы не позвонили в полицию?

– Нет.

– Вы не считали, что есть повод позвонить в полицию?

– Пока не прочитала в газете о трупе.

– Значит, вы _н_е_ думали, что имел место несчастный случай, когда вернулись домой, не так ли?

– Я знала, что что-то произошло. Я размышляла о том, что могло вызвать отключение той фары.

– Вы не думали, что имел место несчастный случай?

– Я знала, что что-то произошло.

– Так вы думали или не думали, что имел место несчастный случай?

– Да, я поняла, что, должно быть, произошел несчастный случай.

– Когда вы это поняли?

– Сразу же после того, как вернулась домой.

– И вы записали этот номер для того, чтобы сообщить в полицию, если произойдет несчастный случай?

– Я записала номер, потому что считала, что это мой долг... да.

– Тогда почему вы не позвонили в полицию?

– Мне кажется, что этот вопрос уже задавался несколько раз и на него несколько раз был получен ответ, Ваша Честь, – встал со своего места обвинитель. – Мне не хочется лишать адвоката защиты возможности проводить перекрестный допрос, но, несомненно, одно и то же повторяется снова и снова.

– Я согласен с вами, – кивнул судья Кадвелл.

– Ваша Честь, ее действия противоречат ее словам, а причины, которыми она объясняет свои действия, противоречат действиям, – сказал Хоуланд.

– Вам будет предоставлена возможность выступить в прениях перед присяжными, – ответил судья Кадвелл. – Факт, который вы хотели установить своим перекрестным допросом, уже установлен.

– Это все, – объявил Хоуланд, пожимая плечами и махнув рукой, словно отметая в сторону показания свидетельницы.