В "Красной газете" начала марта 1923 г. можно отыскать заметку приблизительно такого содержания: "На льду реки Мойки против бывшей протестантской кирхи, рядом с прорубью обнаружена шкатулка накладного серебра фирмы Фраже с инициалами В.Б. В шкатулке, завернутая в наволочку с теми же инициалами, оказалась отрубленная голова мужчины средних лет с большой черной бородой". С этой заметкой Адамович впервые познакомился в редакции "Всемирной литературы". Кассир, платя ему гонорар - протянул только что вышедший номер:
- Георгий Викторович, ужасти-то какие и совсем рядом с Вами - вот прочтите - голова, прорубь...
Что ответил Адамович, не знаю. Прорубь он сам предварительно нашел. Но мельхиоровую шкатулку с инициалами тетки - В.Б. - Вера Беллей - бросил неудачно: мимо проруби налево. Место было действительно рядом: налево, за угол от Почтамтской 20, Большая Морская кончается под острым углом, сливаясь с набережной Мойки. Прорубь была как раз наискосок особняка, облицованного розовым гранитом - особняка Набоковых, описанного в воспоминаниях Сирина.
Труп был найден несколько дней спустя в багажном отделении Николаевского вокзала. Вскоре обнаружился и маклак татарин, которому "неизвестный гражданин небольшого роста" продал пальто, костюм и шапку убитого. Продавец был Адамович.
Труп рубили на куски в ванне, роскошной, белой, на львиных лапах, в кв. 2 по Почтамтской, 20. Клеенка и корзинка были заранее припасены, но упаковали плохо - в багажном отделении обратили внимание на проступившую сквозь корзинку кровь. Стенки ванной комнаты, разрисованные кувшинками на лазурном фоне, забрызганы кровью, белоснежный кафельный пол залит, как на бойне. Кругом креслица, тумбочки, шкафчики - буржуазный уют конца XIX века.