Не с немым суданцем – как вы теперь уже знаете – достигла эта весть Карамании. Один сипах – из тех, кто получил приказ явиться в Ункяр-чаири, – прослышав о ней, вскочил на коня и во весь дух помчался в нашу столицу. Из-за того, что он не решался никуда свернуть, чтобы сменить лошадей, и ночами ему приходилось отдыхать, он потерял много времени. Вот отчего Джем узнал о смерти отца позже, чем Баязид. Отнюдь не единственный пример того, как чистая случайность предопределяет исход мировых событий.

Аллаху было угодно, чтобы я, присутствовавший при всех важных событиях в жизни Джема, был возле него и в тот миг.

Наш день начался как обычно. Спустившись во двор, мы уже застали там Джема, разгоряченного утренней скачкой. Я подошел, чтобы поцеловать его в плечо, и ощутил исходящее от него тепло. С той ночи, когда оба мы осмелились сказать вслух о неизбежности его смерти, я радовался каждому часу, проведенному рядом с ним.

«Джем еще здесь, о великий аллах! – думал я. – Джем еще жив…»

Он смотрел на меня ласково, словно напоминая, что я не должен приветствовать его как повелителя.

– Саади, – сказал он, – я не слышал ни одного стиха из твоего нового дивана.

– Мой господин, – ответил я, – прости своего слугу за то, что он боится оскорбить твой слух незрелым творением.

Рассеянно-веселый взгляд Джема уже перебежал от Хайдара к Насуху и остальным.

– Друзья мои, – сказал он, – сегодня вечером мы будем слушать новые стихи Саади. Это приказ!

Не успели мы рассесться вокруг фонтана и начать беседу, как прибежал один из стражников.

– Шехзаде, – обратился он к Джему. – Прибыл гонец. Спрашивает тебя.

Я похолодел… Вот оно… Вот оно! Кошмары, многие месяцы терзавшие меня, стали явью. Одного взгляда на гонца (то был простой сипах, смертельно измученный дорогой, весь в поту и пыли) было достаточно, чтобы увериться в этом.