Я заметил, что Джема поразила та же мысль. Сквозь легкий загар на лице его проступила бледность. Он не мог произнести ни слова.

– Что случилось? – прервал молчание Хайдар.

– Кто из вас султан Джем? – хрипло произнес сипах, и уже по одному тому, что он назвал нашего господина султаном, все стало до ужаса ясным.

«Я!» – кивнул Джем.

Мне показалось, что я теряю сознание.

Сипах с трудом преклонил колена. Он опустился на землю – обессиленный, грязный – и снизу, воздев лицо словно к солнцу, взирал на Джема.

– Мой султан, – от волнения голос его снизился до шепота, – повелитель наш, приготовь свое сердце к дурной вести! Всеславного Мехмед-хана уже нет среди живых. Возглавь наше войско, веди его туда, куда не успел повести твой отец! Сипахи, первая опора государства, верны тебе, мой султан!

Эта краткая речь явно была приготовлена заранее, она не подходила ему. «Быть может, он кем-то послан, – ухватился я за соломинку. – Сипахи предугадывают, чего они могут ждать от Баязида, и потому заняли сторону Джема. Аллах милосердный, хоть бы это было так!»

– Перестань! Перестань и поднимись с колен! – Молитва моя была прервана бесстрастным голосом Джема. – Престол Османов имеет наследника. Отчего не покоритесь вы Баязиду?

– Куда поведет твой брат нашу державу? – Сипах теперь уже не шептал, а кричал. – Куда укажут муллы, вот куда! Вы ведь помните, – обратился он уже к нам, – как жило войско до великого Мехмеда: ни хлеба, ни земли. Чтобы муллам побольше осталось. Неужто ты отдашь нас снова на поругание, султан Джем? Кто завоевал славу для дома Османов, кто покорил мир? Мы, рядовые воители аллаха! Мы хотим султаном тебя, Джем!

«Да, он послан! – беззвучно ликовал я. – Небо услышало мои молитвы!»

Теперь Джем выглядел уже иначе. Смертельная бледность отхлынула от его щек, глаза испытующе впились в сипаха, словно желая открыть, что прячется за его пылкой речью: предательство, заговор, верность?