- Я-журналист из Москвы, Ронский. Слыхали о таком?

Редактор не слыхал о Ронском, но ему было неловко признаться в этом, и он неопределенно пробормотал что-то вроде "как же", "конечно" и спросил:

- Давно ли вы, товарищ Ронский, к нам прибыли, по какому делу, надолго ли?

- По групповому; статья пятьдесят восьмая, на три года.

Редактор сообразил, что московский журналист прибыл в город Тотлес не по своей воле.

- А ко мне пожаловали по какому делу?

- По своему профессиональному, журналистскому:

принес фельетон, который прославит вашу газету. Это говорю я-Ронский! Фельетон называется "Гром не из тучи". Ознакомьтесь, пожалуйста, а я зайду завтра в это время. Труд - на пользу! - и стремительно покинул редакцию.

Фельетон о Фунтнкове и его сообщниках редактор прочел с интересом. Ему понравился язык автора.

А содержание?

"Эк, накрутил! Надо же придумать такое-РДПР!

Фантазер. Но ведь в фельетоне подлинные фамилии, реальные люди, Фунтикова я даже в лицо знаю".

И пошел редактор газеты к товарищу Волкову в оперативный сектор. "Пусть разбирается; не моего ума это дело. А печатать фельетон, конечно, нельзя".

На другой день в кабинете редактора Ронского принял человек в штатском и представился:

- Сотрудник оперативного сектора ОГПУ Киреев.

- Ронский, административно высланный журналист, - в тон ему отрекомендовался автор фельетона.

И добавил: - Я не исключал возможности встречи с представителем вашего ведомства и даже рассчитывал на это. Редакция-не то место, где говорят о заговорщиках, но она знает, куда и кому направить материал.

- Арнольд Михайлович (ведь вас так зовут?), что в вашем фельетоне действительность, а что художественный домысел?

- Все действительность, только литературный стиль мой! Антисоветская организация пока в эмбриональном состоянии. Надеюсь, что вы помешаете ее развитию. А доказательства я вам представлю.