Ричи сверкал в улыбке, как его куртка на свету.

– Ты не ответил на мой вопрос, – злобно рявкнул Кром.

– А почему ты на него рычишь? – вмешалась Лоли, и ее глаза прищурились.

– Заткнись, – не глядя на нее, обрубил Кром.

– Этот малый псих, малыш, – тихо сказал Ричи. Он сидел, развалясь на стуле, который опасно качался на задних ножках. – Парень предложил восемь косых за собственный труп.

– Как за собственный?

– А так. Я должен его укокошить и убраться из города. За это он отваливает целое состояние. Парень разорился, а сам на себя руки наложить не в силах. Кишка тонка. Я обещал ему помочь. С такими деньжищами мы с Лоли упорхнем в Лас-Вегас, Там мы найдем себе занятие. Когда хрустит в кармане, не приходится скучать.

Теперь Кром все понял. Он вышел из бара с чувством тревоги и радости. Долго блуждал по улицам в раздумьях. Для него открылся бездонный источник доходов, совершенно неожиданный. Тут не те пять недостающих тысяч, тут пахнет мешком денег. И Нэд выложит перед ним этот мешок. Теперь Нэду не отвертеться, он в его руках. Хитрые глазки Крома сверкнули, второй подбородок затрясся от удовольствия. Вот почему Нэд выпроваживал его в Филадельфию, вот почему он поставил условие Ричи, чтобы тот убирался из города. Ему не нужны свидетели. – Рано торжествуешь победу, Нэд! Коротышка остановил такси и попросил отвезти его в отель “Гранд-Бич”.

Грэг Снайд ехал на встречу с братом, полный решимости. Если этот подонок задумал заняться шантажом, он сумеет его вновь запрятать за решетку. Для этого есть немало проверенных способов. Можно подбросить ему наркотики и шепнуть на ухо фараонам, где и у кого их можно найти. Для человека с судимостью такая шутка обернется десятью годами, не меньше. В его положении лучше не брыкаться! Грэг прихватил с собой револьвер на всякий случай и, если понадобится, пугнет Нэда оружием.

На улице стемнело. Часы на приборном щитке “кадиллака” показывали восемь двадцать пять. Он успевает на встречу к Нэду, но может опоздать к Джулии. Они договорились ужинать, как всегда, в девять. Сегодня им есть что отметить. И надо же, эта паршивая овца подвернулась не вовремя. Он уже успел забыть о нем.