- Знаю, - сказал Энвер, - здесь живет его сын. Откройте, После некоторого замешательства женщина все-таки открыла дверь. Увидев Энвера, его деревенский чемодан, плетеную корзинку, она успокоилась и, отступив на шаг, пригласила войти. Энвер оставил чемодан в прихожей и проследовал за женщиной в комнату.

Как человек, окончивший десятилетку, прочитавший кое-какие книги и бывавший в кино, Энвер имел представление о том, как должна выглядеть городская квартира. Но все же блеск паркета и полированной мебели, роскошная люстра и картины на стенах несколько ошарашили его.

- Садитесь, - пригласила женщина. Ей было лет тридцать, она была хороша собой.

- Мне нужно узнать, где живет Агамейти Байрамов, - сказал Энвер, не обращая внимания на приглашение; он почувствовал, что голос его звучит грубо, но продолжал в том же тоне, - не знаю, кем вам приходится.

- Это отец моего мужа, - ответила спокойно женщина, как бы но замечая грубости Энвера. Она продолжала смотреть на него приветливо и с любопытством.

- Это отец моего мужа, - повторила она, - но я, к сожалению, не знаю его адреса. Я однажды там была. Это где-то в Салаханах. Но я точно не помню.

- А когда придет ваш муж? - перебил ее Энвер.

- Не знаю. Он иногда задерживается допоздна. А в чем дело?

- Мае нужен Агамейти или его сын, - сказал Энвер, не желая объяснять ей что-либо. Он чувствовал, что начал раздражать ее. И это доставило ему удовольствие. Вид этой квартиры,

этой сытой, холеной женщины, жены сына Агамейти, который обманул десять лет назад его доверчивого отца, тоже раздражал его.

- Так, - сказала женщина и нахмурилась, - странная манера у тебя разговаривать, молодой человек. Агамейти здесь не живет. Есть еще вопросы?

- Твое счастье, что ты одна в доме, - сказал Энвер, сдерживая внезапно нахлынувшую ярость, - был бы дома твой муженек, вы бы еще не то услышали от меня. Меньше надо жульничать, тогда с вами будут разговаривать вежливо.